+79211503081 LOANT2007@yandex.ru
5
(3)

В саамской мифологии Олень занимает одно из первых мест. Из поколения в поколение передавались саамами сказания о Мяндаше – человеке-олене с золотыми рогами, сыне Солнца, которого саамы считали своим предком. Долгими зимними вечерами они, сидя в своих жилищах у очага, шили одежду из оленьих шкур, мастерили рыболовные снасти и рассказывали детям сказки: «Давным-давно это было… Как-то наскучило колдунье-нойде находиться в человечьем обличье и приняла она образ оленихи-важенки. Гуляла с дикими оленями и родила сыночка-оленёнка Мяндаша. Вырос он большим, красивым оленем, но при этом вёл образ жизни человека: охотился, заготавливал дрова…. В веже Мяндаш был человеком, вне вежи – оленем…» Со временем невыносимо стало Мяндашу среди людей жить, и ушел он в тундру. Жена его, оставшись одна, вышла замуж за охотника, но бедно жили они. Сжалился Мяндаш над ними, подарил лук, стрелы, обучил навыкам охоты, разрешил на оленей охотиться, но и запрет положил – не убивать важенок и вожака диких оленей…
Если запрет нарушался, все олени покидали те места, где был убит их вожак. С тех пор стал олень божеством, и прозвали его Мяндашем, что значит благо. И считается он родоначальником коренного народа Кольского полуострова. Целый цикл легенд посвящен тому, что родила его Мяндаш-дева, важенка, способная носить как человеческий, так и олений образ.
Мяндаш – большой белый олень с черной головой и золотыми рогами. И судьба его связана с судьбой саамской земли. В мифологии саамов целый цикл легенд посвящен брачным связям саамских девушек с оленем-человеком, и во всех олень, так или иначе, покидает женщину…
Исследователю саамов этнографу Владимиру Чарнолускому саамы рассказывали: «Был Мяндаш! Мы все, что живем тут, – все мы кровей его жены Мяндаш-каб Матрены… Вот хочешь верь, хочешь не верь, воля твоя, а так оно и есть. Был он Мяндаш, и эти люди все были, и эта Мяндаш-каб была. Она нам вроде матери приходится – Мадеракке». Другая версия мифа такова. Мяндаш-олень это есть Мяндаш-гром. Мчится он по небу на невидимых крыльях, летит, огненные рога разметав, тряся черной головой, гремит копытами. Золоторогому оленю посвящено много сказаний: «Мяндаш-пырре», «Коддь-акка», «Сказка про пыжика-дитя», «Сказка про диких оленей»,«Олень золоторогий», «Олень-дикарь», «Мяндаш-ниййд», «Ловта о Мяндаше», «Молитва Мяндаша», «Почему олени живут отдельно от людей», «Хозяйка травы», др.
Отмечен Мяндаш самим Солнцем, и тропа его – Солнца тропа. Мяндашу в охотничей трапезе приносили в жертву обетного оленя. Саамы верили, что, съев оленя, душа его оставалась жива и невредима, что через время вернется она на землю в своем настоящем виде на благо человеку. После трапезы все косточки раскладывались на правой половине шкуры убитого оленя в строго определенном порядке – точно так, как они располагались в теле животного, в его костяке. Полученный скелет покрывали левой половиной шкуры. Костяку и шкуре придавали позу спящего животного. Первого дикого оленя охотник обязательно приносил в жертву Мяндашу, которого ели только охотники, они верили, что он придаст им силы, обеспечит счастье и удачу. Остатки супа, плевны, связки, остальное, а так же кончик сердца и хвоста зарывали в землю под пепел очага. Затем молились, воздавая хвалу охоте. Остальную часть мяса относили домой.
А еще у предков саамов на стадии существования культуры охоты на дикого оленя совершался обряд возвращения глаз убитого животного земле. Добытого дикого оленя нельзя было приносить в жилище, не вырезав у него предварительно глаз. Поверье гласит, увидят другие дикие олени охотника и не покажутся более ему. Но не только вырезались глаза; отрезались уши, чтобы дикари не слышали ничего худого про них; копыта, чтобы не убежали. Неисполнение обряда с глазами убитого оленя могло навлечь беду на весь род, так как глазам приписывалась исключительная роль. Они как бы обладали собственной волей. Однако, обычай вырезать глаза у дикого оленя никак не распространялся на домашнего.
Обряд передачи глаз земле связан и с представлением о происхождении вообще всего живого на Земле и самой Земли. В одной саамской легенде о происхождении земли говорится так. Когда Иммель-айя – Бог-дедушка задумался о создании мира, он взял для этого оленя. Снял с него шкуру и получился мир с лесами и растительностью, кровь оленя разлилась в реки и озера, глаза в небольшие озерца. А сердце оленя Иммель-айя глубоко в землю закопал. И если кто-то вдруг заблудится в лесу (причем заблудиться можно не только в лесу, но и в собственной жизни, в мыслях), нужно лечь на землю и прислушаться. Если услышит звук бьющегося сердца оленя, то обязательно отыщет и путь.
«Ловта о Мяндаше» считается у саамов самой популярной. Сюжет ее рассказывает о том, как старик со старухой сосватали своих трех дочерей ворону, тюленю и оленю, а через время решили те посмотреть, как дочки их живут. Пришли к гнезду ворона, а на встречу им полудети – полуворонята бегут, дочь с выклеванным глазом выходит. Пробыли день, не понравилось, пошли ко второй. Добрались до тюленьего логова, и встречают их наполовину внучата, наполовину тюлени, да дочь с отгрызенной рукой. Погостили день к третьей направились. Жена оленя Мяндаша родителей встречать из вежи вышла, опрятная в суконное платье одетая… Созывала из тундры полудетей, полуоленят, представила бабушке и дедушкой. Олень-муж о жене заботится, в доме все прибрано любо-дорого глядеть. Стали родители у младшей дочки гостить. Смотрит мать, как дочь ее шкуры мокрые после сна детей не сушит, а выбрасывает, стала бранить. Послушалась дочь матери, вывесила шкуру сохнуть, вернулся Мяндаш из тундры, почуял кислый запах и воскликнул жене, мол, зачем сушиться положила постель? – и, не выдержав запаха, из человека вновь обернулся в оленя и в тундру побежал, а за ним и дети следом тронулись.
Первое о чем говорит сказка, о том, что и сам Мяндаш охотником на диких оленей был, одевался в шкуры диких и спал на них. Только в чистых свежих оленьих шкурах он мог охотиться. Не зря же саамы перед охотой на диких оленей несколько дней спали в нежилом помещении, чтобы выветрить запах жилья с их одежд. Другой смысл заложен на географическом уровне. У коренного народа саамов есть Легенда, в которой говорится о том, что на Кольском полуострове были саамы морские, горные (воздух) и тундровые. Вот он семейный очаг Тюленя с домом в океане, Ворона – в небе и у Мяндаша – в тундре. И хоть сейчас саамы все имеют человеческий облик, но по духу, по восприятию жизни, они остаются ближе всего к оленям. И рассматривают жизнь с оленями в тундре как наиболее духовно возвышенную, проговаривая, что если олени исчезнут, самобытность их пропадет, да собственно исчезнет сам саамский народ.


Мяндаш и по сей день в легендах живет. Слово «мяндаш» от саамского «мьянна», что значит бархатистый мех, покрывающий молодые ростки оленьих рогов на первом-втором месяце.
Надежда БОЛЬШАКОВА,
писатель

Насколько публикация полезна?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 5 / 5. Количество оценок: 3

Оценок пока нет. Поставьте оценку первым.